Агрызские вести
  • Рус Тат
  • Как закаляла война

    «…А цветов-то сколько надарили!» - искренне радуется ветеран войны Аграфена ГАЛЫГИНА, встречая нас. Накануне она отметила свое 90-летие. На столе аккуратно расставлены поздравительные открытки. На самом почетном месте - Путинская. Поздравление Президента России Аграфене Александровне вручили заместитель руководителя исполкома Римма Гильмутдинова и начальник управления соцзащиты Сания Рахматуллина. Аграфена Александровна не...

    «…А цветов-то сколько надарили!» - искренне радуется ветеран войны Аграфена ГАЛЫГИНА, встречая нас. Накануне она отметила свое 90-летие. На столе аккуратно расставлены поздравительные открытки. На самом почетном месте - Путинская. Поздравление Президента России Аграфене Александровне вручили заместитель руководителя исполкома Римма Гильмутдинова и начальник управления соцзащиты Сания Рахматуллина.

    Аграфена Александровна не любит унывать. На любой вопрос у нее готов веселый ответ или шутка. Наверное, это и помогло ей пережить ужасы войны. И еще дедушкино воспитание.

    ...Родилась она в 1922 году в селе Старое Яшкино Куйбышевской области. В семье Груня была старшей из девяти детей. Родителей, трудившихся с утра до ночи в колхозе, они практически не видели. «Дедушка у нас был командир, а я - его заместитель, - начала свой рассказ ветеран. - Хозяйство было большое: корова, куры, огород. Как многодетной семье, выделен был еще участок земли под арбузную бахчу… С утра дедушка распределял нам работу и справедливо (по работе) потом распределял конфеты из своего сундучка: тебе две, тебе одну, а тебе ничего, потому что работал не на совесть…»

    Груне исполнилось 8 лет, когда семье пришлось переехать в Агрыз. Тут она окончила школу, затем - курсы медсестер. И не думала тогда девушка, что совсем скоро придется спасать жизни раненых солдат.

    Началась война. Отец ушел на фронт. А Груне и двум ее подругам пришла повестка в феврале 42-го. В ней было приписано: явиться со своей кружкой. Девчонкам смешно это показалось. Они еще не осознавали, что едут на войну. А мама, бедняжка, плакала. Провожала - упала…

    Пока формировали их часть, они «до особого распоряжения» работали в Казани в госпитале. «Раненых там было «навалено» - ой-ой-ой… Тут и получили настоящую практику, - вспоминает ветеран. - А на передовую ехали в вагонах-«теплушках». Вдруг машинист резко затормозил. Оказалось, пути разобраны. Если бы не его зоркость и бдительность… Но мы тогда не знали, что случилось. Сидим - ждем. И тут начали обстреливать поезд. Женщины, естественно, завизжали. А дежурный стучит по вагону: мол, молчите, не обнаруживайте себя, они как раз обстреливают вагоны, где люди сидят… Может, тогда до конца и осознали, что находимся на войне».

    Аграфена Александровна одна из тех, кто видел жестокое лицо войны. На ее коленях до сих пор можно заметить ямки - это оттого, что всю войну ползали по-пластунски, да еще раненых на себе тащили. А операционные - то сарай, то кладовка. Руки нечем было мыть, в лужах - не вода, а сукровица. Они как зеницу ока берегли пакетики с гигиеническим раствором. У Груни рука была легкая, поэтому часто ассистировала доктору при операциях. Порой сутками из «операционной» не выходили.

    Аграфена Александровна не любит смотреть фильмы о войне. «Я плачу, когда смотрю. Это все ложь, красивая неправда. Война - это грязь, страх и бесконечный ужас». Никогда не забудет она картину после боя, особенно зимой: поле все черным-черно от трупов… Но самое страшное предстояло видеть впереди. Сожженные вместе с людьми белорусские деревни, крематорий знаменитого Майданека, дорога к которому была усажена цветами (с чисто эсэсовским «юмором»). «А Украина - это же сплошные сады. Так не было дерева, чтобы человек не висел. Ребеночки маленькие, как гирлянды, висят… Колодцы трупами набиты… Звери!.. От души тогда зверствовали и бандеровцы, воюя против своих же братьев-украинцев».

    После войны она вернулась не сразу. Еще полгода в Германии узников концлагерей выхаживали. «Лежит скелет, обтянутый кожей. Рот открыт, глаза открыты. Пульс не прощупывается, зеркало к губам поднесешь - не запотевает. То ли живой - то ли неживой. Но мы их сразу не «списывали». По маленькой ложечке ежедневно вино вливали в рот. Так, глядишь, через неделю-другую и пульс появится…»

    После войны смышленую и общительную Груню рекомендовали в политотдел, где она проработала 8 лет. А на пенсию ушла из ПЧ-23, проработав там диспетчером 30 лет. «Наше поколение видело и разруху, и голод. Но мы крепкие были, потому что нас закалила сама война», - считает юбиляр. Правда, ослабла она немного, как в 2010 году похоронила одного за другим мужа и сына. Но рада, что жизнь продолжается во внуках и правнуках.

    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: